Секретная миссия аукционов в арт мире. Статья
VerbArt
Что такое аукционы сегодня
Дмитрий Фуфаев
Статья для журнала «Искусство и Жизнь»
Введение
Ценность современного аукциона определяется тем, что он оставляет после завершения торгов. Для художника важна история продаж, которая становится частью его профессиональной репутации. Для коллекционера важна возможность проверить сведения о произведении и понять, как складывается его рыночная стоимость. Когда результаты торгов доступны только узкому кругу участников или их невозможно полноценно проанализировать, аукцион теряет значительную часть своего значения для арт-рынка.
Именно эту проблему решает наш проект AucVerb.Art (www.aucverb.art). Мы создали систему, в которой устранены недостатки, рассматриваемые в этой статье применительно к Bidspirit и «Артсреде»: недостаточная публичность результатов, разрыв между проведением торгов и их анализом, трудности поиска сведений о продажах конкретного художника. В основу проекта положена открытая история торгов, позволяющая использовать их результаты и после завершения аукциона.
На AucVerb.Art аукционная деятельность связана с документальным сопровождением произведений и анализом накопленных сведений. Сертификаты подлинности включены в Арт Реестр, а сервис Art Price позволяет получить аналитическую справку по итогам торгов конкретного художника за последние два года. Выставочные проекты и печатные издания расширяют пространство, в котором зрители и покупатели знакомятся с автором и его работами.
Чтобы раскрыть ценность этой системы, необходимо понять, как менялась роль аукциона: от распродажи имущества до инструмента формирования рыночной репутации художника. Дальнейшее рассуждение объясняет, почему само выставление картины на торги ещё не решает задачу её продвижения и почему для современного российского искусства необходима платформа, объединяющая аукцион с публичной историей его результатов.
Как возникла практика аукционных продаж
Начнём разговор об аукционах. Прежде всего обратимся к их истории. Как появились аукционы? Это необходимо хорошо понимать, поскольку аукцион является инструментом, а не самостоятельной целью.
Начнём историю аукционных продаж произведений искусства с Голландии, где сформировалось сообщество художников, создававших картины, известные нам как произведения «малых голландцев». У каждого художника была своя галерея, и продажа картин осуществлялась через галереи. После смерти художника оставалось немало непроданных произведений, которые нужно было реализовать, чтобы закрыть эту точку продаж. Для этого устраивали аукционы, на которых картины продавали за сравнительно небольшие деньги.
Таким образом, ранние аукционы в этой традиции были связаны с продажей произведений умерших художников. Это необходимо понимать: именно здесь лежит суть такого инструмента. Работы живых художников продавались через галереи, поэтому потребности в подобной распродаже не возникало. Перейдём к следующему этапу. Эта практика сохранялась до определённого времени.
Затем появились аукционные дома, подобные Sotheby’s и Christie’s, где также продавали и покупали антикварные предметы, зачастую за весьма небольшие деньги. По своему характеру такая торговля напоминала блошиный рынок. Вообще культура распродаж очень развита в англосаксонском мире. И сегодня всем знакомы гаражные распродажи: люди выносят во двор всевозможные вещи и предлагают их за пенни, доллар или цент. Иногда они устраивают небольшие аукционы. Это позволяет продать вещь чуть дороже стартовой цены, дав участникам возможность повысить ставку. Однако итоговая цена всё равно оказывается значительно ниже галерейной. Этот момент принципиален: такая логика прослеживается и в ранней голландской практике, и в её дальнейшем развитии.
Аукцион представляет собой форму распродажи, при которой окончательная цена заранее неизвестна. Продавец стремится выручить больше первоначального предложения, сохраняя при этом цену ниже рыночной. Таково было назначение аукциона в прошлом.
Подобный механизм действует и сегодня при продаже долгов или недвижимости, оказавшейся в банковском залоге. Принцип остаётся тем же. Стартовую цену устанавливают очень низко, после чего она начинает расти. Это английский аукцион — торги на повышение цены.
Два способа проведения торгов
Существует и другая схема — голландский аукцион: цена движется вниз. Торги начинаются с определённой оценочной стоимости, затем аукционист постепенно снижает её. Лот получает тот, кто первым согласится с объявленной ценой или скажет «стоп». Такой аукцион заставляет участников нервничать: лот в любой момент может быть снят с торгов, а цена — опуститься ещё ниже. Если человек промедлит, он не успеет купить лот: торги по нему прекратятся. Поэтому участнику приходится принимать решение быстро. Кто первым отозвался, тот и купил. Так устроены классические аукционные механизмы.
Искусство в борьбе за общественное влияние
Эта логика сохранялась до нового этапа, начавшегося в 1949 году. Тогда Америка осознала, что проигрывает борьбу за умы европейцев и за привлекательность американского образа жизни. Мир раскололся на два лагеря — западный и восточный. Разделённым оказался и Берлин: на западную и восточную части. В Америке в это время жил человек по фамилии Набоков.
Набокову пришла мысль о необходимости повышать международный авторитет страны средствами, которые сегодня называют «мягкой силой», — этот термин активно использует, в частности, Китай. У них существует такое понятие. «Мягкая сила» представляет собой определённую стратегию влияния. Ею пользуются многие страны, стремясь без военных действий завоёвывать умы людей и менять отношение к определённым процессам.
Этот Набоков, двоюродный брат писателя Владимира Набокова, принадлежал к белой эмиграции и был непримиримым противником Советского Союза. Перед ним стояла задача повысить лояльность европейцев к Западу, чтобы они не связывали своё будущее с развитием коммунизма. Иными словами, уже в 1949 году между Советским Союзом и Америкой развернулось противостояние за умы людей.
Имя этого Набокова во время разговора я не вспомнил. Именно его деятельность, связанная с культурными проектами, поддерживавшимися ЦРУ, воплощает программу «мягкой силы», призванную завоевать европейскую аудиторию с помощью культуры. Художественным направлением, вокруг которого разворачивалась эта стратегия, стал абстрактный экспрессионизм.
Такого направления не было в нацистской Германии; не существовало его и в советском искусстве, где доминировал реализм. В Советском Союзе это направление называлось социалистическим реализмом. С его становлением было тесно связано имя Максима Горького. Различие имело принципиальное значение: абстрактный экспрессионизм позиционировали как альтернативу реализму, как свободное искусство, в котором не господствует пропаганда.
Необходимо было противопоставить что-то идеологии социалистического реализма, при том что и в нацистской Германии ведущие позиции занимало реалистическое искусство. Адольф Гитлер сам занимался реалистической живописью и крайне враждебно относился к абстракционистам. При этом важно помнить, что в самой Америке абстракционистов и авангардистов также не любили: их нередко воспринимали как художников коммунистического толка. К этому кругу относили Пикассо и ряд других мастеров.
Поэтому выбор пал на направление, которое не было представлено в Советском Союзе и нацистской Германии, но возникло в США. В Америку переехал Марк Ротко, и он оказался одним из первых художников, на чьём творчестве стали отрабатывать подобные механизмы культурного влияния.
Эти эксперименты по завоеванию умов финансировались на деньги ЦРУ. Это ключевой момент, без которого трудно понять дальнейшее рассуждение. Почему именно ЦРУ стало финансовым спонсором? Закрытый характер таких средств позволял вывести финансирование из обычного публичного контроля Конгресса США и проводить операцию, по своим задачам близкую к военной, тайно, не раскрывая происхождения денег.
К работе подключали различные независимые фонды. Средства проходили по цепочке «ЦРУ — независимые фонды — художник», и через эти фонды финансировались соответствующие проекты. В эту схему был включён и американский Музей современного искусства MoMA. Продвигали определённых художников: выборочно, тех, кто представлял нужный художественный стиль. Одним из механизмов такого продвижения стали аукционные торги.
Требовалось доказать ценность этого искусства и изменить отношение галерей и широкой публики к тому, какие произведения следует покупать и коллекционировать. Аукционы использовались именно для этого. К процессу подключались известные аукционные дома, включая Sotheby’s, а финансовая поддержка подобных торгов связывалась с ресурсами ЦРУ.
Результаты торгов должны были показать всему миру, что произведения Марка Ротко и других выбранных художников стоят миллионы долларов. Позднее аналогичные средства направлялись на поддержку художников-нонконформистов в Советском Союзе и диссидентов: всё это составляло элементы холодной войны.
К чему привёл этот процесс? Проект начался в 1949 году и продолжался практически до распада Советского Союза и завершения холодной войны. За эти десятилетия сформировалось именно то отношение к определённым видам искусства, к которому стремился Набоков. Утвердилось представление о том, что цены на такие произведения растут и что этот вид искусства ликвиден. Всё это демонстрировали аукционы.
Цена, за которую произведение было куплено впервые, сама по себе не так важна. Другой вопрос — за сколько его можно перепродать на вторичном рынке, чтобы оно представляло интерес для инвестиционных фондов. Сначала работу необходимо было продать на аукционе, затем её покупатель должен был снова выставить её на торги и продать уже дороже. Вспоминается литературная реплика: «Он вас купит, продаст, снова купит — но уже дороже». В разговоре я связал эту фразу с одним из романов Булгакова. Такова описываемая схема.
Почему подражание известному художнику не создаёт высокую цену
В чём заключается непонимание, прежде всего со стороны российских художников? Они нередко считают, что цены на картины существуют сами по себе и достаточно только создать произведение. Это напоминает известный анекдот: квадрат Малевича может нарисовать каждый — попробуйте его продать. Кажется, что достаточно изобразить нечто непонятное, обозначить это словом contemporary, и работу сразу купят за миллион. Однако ничего подобного автоматически не происходит.
Если художник не входит в определённый круг доверенных лиц, его произведение как не имело высокой рыночной стоимости, так и не приобретёт её, сколько бы он ни подражал Кандинскому, Малевичу или кому-либо ещё. Можно поместить селёдку в формалин, но от этого она не станет стоить миллионы, как происходило при продвижении произведений Дэмиена Хёрста.
Точно так же люди часто не понимают, почему «Ветка» Монастырского стоит миллионы и почему её покупают. Они видят, что банан, закреплённый скотчем, стоит миллионы, пытаются предложить яблоко на скотче — и обнаруживают, что его почему-то за такие деньги не продают и не покупают. Именно этот механизм необходимо понять.
Российские художники нередко воспринимают аукцион как ярмарку, где какие-то безумцы платят безумные деньги. Такое представление совершенно не соответствует действительности. Участники аукционов действуют осознанно: они хорошо понимают, что делают и зачем.
В основном аукционы представляют собой инвестиционные проекты, объединяющие участников, заинтересованных в росте стоимости произведений. Прежде всего следует понимать, что такие проекты не оставляют развиваться самотёком.
Недавно мы разговаривали с художником, который выставил свои произведения на Bidspirit. Работы не были куплены. После несостоявшихся продаж он потерял даже тех немногих покупателей, которые у него уже были: они увидели, что впоследствии эти произведения невозможно перепродать даже за небольшие деньги. Зачем же тогда их покупать?
Эффект «голого короля», формировавшийся на протяжении пятидесяти лет, финансировался определёнными структурами. Подобные проекты не были предоставлены сами себе. Это были продуманные стратегические проекты с серьёзным временным горизонтом. Такие операции проводились в течение длительного периода, а не за один короткий цикл.
Что зарубежный покупатель понимает под известностью художника
Расскажу, когда мы сами столкнулись с практическим значением аукционов. Примерно пятнадцать лет назад мы участвовали в организации приёма президента Филиппин Дутерте в Торгово-промышленной палате, во время его первого приезда в Россию.
Мы обратили внимание, что два правительственных самолёта, вылетавших из Москвы и Петербурга, были буквально заполнены произведениями современного российского искусства. Тогда я задал вопрос консулу Арми Лопес-Гарсия: «Неужели филиппинцев интересует советское и российское искусство?» Ответ был положительным. «Нас интересует российское искусство», — услышал я.
Но тогда я не понял следующего уточнения: «Нас интересуют только известные художники». В силу своего незнания рынка двадцать лет назад я воспринял эти слова неверно. Лишь позднее понял, что за ними стояло: произведения художника должны быть известны по своей стоимости.
Такую известность создаёт участие в аукционных торгах: зарубежный покупатель получает возможность узнать реальную рыночную стоимость работ того или иного автора. Неизвестные в этом отношении художники покупателю не нужны.
Буквально в том же году, когда мы начали заниматься этим направлением, поступил запрос из Гонконга. Он звучал следующим образом: «Предоставьте нам списки российских художников, с которыми вы работаете». Заказчиков интересовали фамилии художников и годы их рождения.
В этот момент мы поняли, что существуют базы данных, с которыми галерея сверяется, решая, интересен ли ей конкретный художник. Ей были нужны только фамилия автора и год его рождения.
Позднее, продолжая глубоко изучать арт-рынок, мы выяснили, что очень многие сделки проходят закрыто. Если речь идёт о картинах, само изображение в таких сделках никого не интересует. Интересуют документы.
Прежде всего необходим сертификат подлинности — важнейший документ. Затем требуется документально подтверждённый провенанс произведения. Наконец, нужны результаты аукционных торгов, которые должны быть где-то опубликованы. Это ключевые составляющие.
Зачем рынку открытая история аукционных продаж
Изучая эту тему, мы поняли, что на международном арт-рынке действует несколько крупнейших систем, в которых собирают результаты аукционных продаж. Одна из наиболее популярных представляет собой реестр аукционных торгов. Она называется Artprice.com: сюда поступают результаты торгов со всего мира, а коллекционеры обращаются к ресурсу, чтобы увидеть, как продавались произведения того или иного художника. Речь идёт именно об Artprice.com.
Здесь возникает принципиальное замечание к проекту Bidspirit, которым руководит уважаемый мной Александр Киселевский. Суть замечания заключается в том, что на этой площадке нет необходимой возможности полноценно просматривать результаты аукционных торгов. Эти результаты не получают той публичности, которая нужна рынку. Для работы с западной аудиторией площадка должна автоматически передавать итоги всех проводимых через неё аукционов как минимум в Artprice.com. Подобных систем несколько, и Artprice — лишь одна из них.
При этом следует учитывать, что мы находимся в России. Пока наш проект имеет локальный российский характер. Выход на европейский и другие рынки мы планируем в следующем году. Сотрудничать с Россией сейчас никто не стремится. Мы находимся под санкциями. Западные ресурсы, в том числе такие, как Artprice.com, не допускают российских резидентов к необходимым нам возможностям.
Поэтому серьёзная претензия к проекту Киселевского состоит в следующем: площадка для проведения аукционных торгов не обеспечивает покупателей — к этому вопросу мы ещё обратимся отдельно — и не даёт полноценной истории аукционных продаж. Также отсутствует система анализа рейтингов и построения графиков, позволяющая судить о рентабельности той или иной картины. Такие механизмы необходимо создать.
У Bidspirit отсутствует ключевой элемент: публичные торги должны быть открыты, а их результаты — видны рынку. Нужен агрегатор, который анализирует всю совокупность этих результатов. Это первый существенный момент.
Подобная проблема существует и на площадке «Артсреда».
У неё есть HammerPrice, однако этот инструмент не даёт рынку тех индикаторов, которые необходимы. Система построена недостаточно аналитически. В ней отсутствует возможность проанализировать торги по конкретным работам и увидеть в процентах рост их стоимости за год или два. Кроме того, её поисковая система крайне неудобна.
В принципе, любая компания может самостоятельно провести аукционные торги, если её задача — устроить распродажу по той логике, которая существовала ещё в Голландии. Однако сам факт самостоятельного проведения торгов не создаёт необходимой публичности их результатов. Аукцион можно провести в Telegram, если есть покупатели. Это можно сделать и на любой другой площадке, в том числе на собственном сайте. Можно организовать торги офлайн: снять зал, объявить о проведении аукциона и провести его.
Но у таких аукционов может отсутствовать самое важное — публичность результатов. Рынок должен иметь возможность увидеть, чем закончились торги.
Как мы публикуем результаты наших проектов
Как эта задача решается у нас? Мы находимся в закрытой зоне, своего рода «песочнице», под санкциями. Доступ к международным рейтинговым системам, таким как Artprice.com, для России закрыт.
Мы нашли выход следующим образом: через европейские страны зарегистрировали аккаунт на Amazon, одном из крупнейших маркетплейсов. По итогам каждого нашего проекта мы создаём книгу с результатами и публикуем её на Amazon.
Аудитория Amazon насчитывает 310 миллионов подписчиков по всему миру. Даже в России книги с Amazon доступны для доставки. Организовать такую доставку непросто, но возможность существует. Поэтому Amazon как крупнейший ресурс имеет для нас большое значение.
Почему результаты торгов должны быть доступны искусственному интеллекту
Хочу обратить внимание ещё на один очень серьёзный момент: изменения поисковых моделей крупнейших поисковых систем, произошедшие примерно в апреле 2026 года. Это представляли как новость века. Google объявил о переходе к поиску с использованием искусственного интеллекта.
Теперь важно, чтобы результаты аукционных торгов были опубликованы в форме, доступной для анализа такими системами, как ChatGPT, Gemini и Яндекс.
На вопрос о том, кто такой художник и стоит ли покупать его произведения, эти системы должны иметь возможность отвечать на основе информации, которую они собирают в интернете. Поэтому сайт, проводящий аукционные торги, должен быть доступен системам искусственного интеллекта, попадать в их оценку и индексацию. Роботы должны видеть сводные результаты. Тогда запрос «Каковы итоги аукционных торгов того или иного автора?» позволит получить содержательный ответ.
Заключение
Аукцион приобретает значение для арт-рынка тогда, когда его результаты становятся доступными и сохраняются в истории произведения и художника. Завершённая продажа даёт материал для последующего анализа: по какой цене была приобретена работа, какие произведения нашли покупателя, какие остались непроданными и как менялась активность торгов. На этой информации строится предметный разговор о рыночной репутации автора.
Разбор Bidspirit и «Артсреды» показывает, какие задачи остаются нерешёнными, если проведение торгов не сопровождается полноценной публичностью и удобным анализом результатов. Мы создали AucVerb.Art как систему, свободную от этих рассмотренных недостатков. В ней сведения о торгах становятся основой дальнейшей работы с художником, а результаты аукциона сохраняют практическое значение для покупателя.
Этот подход реализован через взаимосвязанные инструменты. Арт Реестр даёт возможность найти произведение и сверить сведения о нём с сертификатом подлинности. Art Price использует сохранённые на AucVerb.Art итоги торгов и биографические сведения для подготовки аналитической справки по конкретному автору. Анализ включает проданные и непроданные работы, что позволяет видеть историю участия художника в аукционах без отбора только удачных результатов.
Публикация книг по итогам наших проектов на Amazon продолжает эту работу за пределами аукционной площадки. Сведения о художниках и произведениях сохраняются в печатном издании, а цифровые страницы делают их доступными для поиска и дальнейшего изучения. Так участие в проекте получает продолжение после выставки и торгов: накопленные материалы остаются частью публичной профессиональной истории автора.
В этом заключается ценность AucVerb.Art для современного искусства. Мы связываем художественное произведение с документами о нём и с доступной историей его присутствия на рынке. Художник получает систему для последовательного формирования репутации, а коллекционер — сведения, на основе которых можно принимать обоснованные решения. Именно такая организация работы превращает отдельный аукцион в инструмент долгосрочного развития художника и укрепления доверия к его произведениям.
На этом завершаю своё изложение.